Из жизни тесаков. часть 6

A A A
0

Оглавление


     Какое-то время они, Макс и Антон, запойно сосут друг у друга члены: двигая головой, каждый из них ритмично насаживает свой рот на член другого, и в теле Антона пылает, плавится неподдельное наслаждение, - Антон, губами скользя вдоль горячего члена Максима, чувствуя, как жаром горящие губы Макса неутомимо ласкают его сладко зудящий член, откровенно кайфует, и вместе с тем для Антона всё это не более чем приключение - вполне допустимое, очень приятное, но не такое страстно желаемое, как это бывает у "голубых": если б, к примеру, Максим по какой-то причине не захотел бы сегодня с Антоном потрахаться, сам Антон точно не стал бы стремиться к такому сексу, хотя удовольствие для него от такого секса вне всяких сомнений...
     Трахаться с Максом - кайф, но если б не этот сегодняшний секс с Максимом, он бы, Антон, не менее сладостно мог бы сегодня сдрочить перед сном, глядя в онлайне порнуху с девчонками, - для него, для Антона, склонного к разным авантюрам, секс с Максимом - это кайфовое приключение... точно такое же приключение, как и охота на извращенцев, в которой Антон в составе группы борцов с извращенцами на правах равного принимает наиактивнейшее участие.
     
     Ну, а чего? Именно так - как п р и к л ю ч е н и е - воспринял Антон предложение Макса внести свой посильный вклад в развернувшуюся по всей стране борьбу с извращенцами... никакой иной мотивации, кроме как поприкалываться, разнообразить юную жизнь, у Антона, склонного к авантюрам, не было; и потому он, Антон, не совсем понимает, к примеру, Сяву, который борьбу их воспринимает не просто серьёзно, а как-то уж слишком личностно - словно они, извращенцы эти, его непосредственные враги... право, всё это немного странно - воспринимать совершенно чужих мужиков как своих персональных врагов лишь потому, что мужики эти ищут в сети пацанов... когда насилуют-принуждают, здесь для Антона всё понятно, всё однозначно: тех, кто насилует, нужно казнить; ну, а когда пацаны соглашаются сами, сами идут на контакт, всё это делая добровольно, без принуждения со стороны...
     Мало, что ли, таких пацанов - не подставных, как "Артём", из числа борцов, а настоящих, просто ли ищущих приключений или желающих сексом срубить бабла? Если уж честным быть до конца, то вот лично он, Антон, в глубине души не совсем понимает, зачем вообще это нужно - бороться с теми, кто никого не насилует, не принуждает... не понимает Антон таких, как Сява; ну, а то, что сам он, Антон, тоже борется с извращенцами, то для него, для Антона, его участие в группе Максима не более чем интересное, в чём-то даже азартное приключение... клёвое, классное приключение.
     
     Чувствуя, как, не прекращая ритмично скользить губами вдоль напряженно твёрдого члена, одновременно с этим Максим пытается втиснуться пальцами между ног, лежащий на левом боку Антон сгибает в коленке правую ногу - приподнимает правую ногу вверх, тем самым давая Максиму доступ к своей промежности... какое-то время Максим ласкает, ладонью массирует-гладит Антону промежность, затем указательный палец Максима движется дальше, между ягодицами - и Антон, не прекращая сосать член Макса, чувствует, как Максим пальцем касается его туго сжатого, девственно стиснутого, ещё никем не проткнутого ануса, - так Макс не делал ещё ни разу; три предыдущих раза они друг у друга просто сосали - они друг у друга отсасывали, и всё... палец Максима подушечкой давит на мышцы сфинктера, буром елозит по кругу на месте входа, сверлит, пытаясь проникнуть Антону в зад, но мышцы сфинктера у Антона стиснуты, крепко сжаты-сомкнуты, и потому у Максимова пальца ничего не выходит, не получается... вместе с тем, ощущение пальца на мышцах сфинктера ощутимо усиливает удовольствие, и Антон непроизвольно двигает задом навстречу пальцу, словно желая свой девственно-сжатый анус проткнуть, насадить на палец Максима, - движение это невольное, непреднамеренное, и потому оно, это движение задом навстречу пальцу, со стороны Антона не содержит никакого скрытого смысла, потому как какого-то явно осознанного желания на этот счёт у Антона нет... и, тем не менее, Макс истолковывает это движение как молчаливый, но явный намёк, - каждый дышит, как он слышит.
     
     Оторвав свои губы от члена Антона, Максим чуть отстраняется, отодвигается в сторону - словно желает проверить, готов ли Антон к продолжению... хотя, чего проверять?"Вон как очко у него вибрирует... явно просится на кукан!" - думает Макс, но события не торпедирует, не торопит: подушечкой пальца массируя - разминая-разогревая - Антону мышцы сфинктера, Максим вновь вбирает нежную, сочно-упругую головку Антонова члена в рот...
     При этом геем себя Максим не считает, и парадокса здесь никакого нет: вывод о собственной сексуальности у Максима сложился в результате прочитанных книг по сексологии и психологии, - он, Максим, парень не глупый, а потому доверяет он, прежде всего, тем выводам, которые делает сам, сопоставляя разные точки зрения; ну, например...
     Считается, что существует чёткое разделение людей по признаку их сексуальной ориентации, и это, в общем-то, правильно, но правильно это лишь отчасти, и вот почему: укоренившееся в сознании людей представление о соотношении так называемых "большинства" и "меньшинства" совершенно искажено, в корне неверно, потому как процент однозначных геев примерно равен проценту таких же безоговорочно однозначных натуралов, то есть и те, и другие практически одинаково находятся в заведомом меньшинстве по отношению к тем, кто шагает по жизни между ними; именно здесь начинаются в а р и а н т ы, и вариантов этих тьма-тьмущая, но - при самом широком спектре выборов и предпочтений - несомненно одно: тех, кто находится посередине, нельзя отнести ни к геям, ни к натуралам; хотя одни из них практикуют - или когда-то практиковали, будь то в юности или в армии - однополый секс, а у других однополого секса в реале не было никогда...
     Вариантов - тьма-тьмущая, и те, кто уверен в том, что презирает геев бескомпромиссно и искренне, кто ненавидит геев активно и деятельно, с энтузиазмом участвуя в антигеевских акциях, по сути своей на шкале человеческой сексуальности располагаются к истинным геям намного ближе, чем те, кому секс однополый нравится и кто такой секс, не афишируя это в силу самых разных причин, время от времени практикует... как, например, Максим.
     
     Губы Максима соскальзывают с головки Антонова члена, и Макс, выскользнув членом своим изо рта Антона, приподнимается, глядя Антону в глаза.
     
     - Тоха... - Максим называет Антона так, как называют Антона друзья во дворе. - Может, сзади давай... разочек... а?
     
     - В очко? - вопросительно шепчет Антон, уточняя, что значит "сзади".
     
     - Ну, типа того... давай?
     
     - А ты хочешь?
     
     Антон ни капли не удивляется предложению Макса... а что предлагает Макс? Попробовать в жопу... ну, и что? Предложение Макса Антона нисколько не удивляет и не пугает... более того: спросив у Максима "а ты хочешь?", Антон в тот же миг понимает, что хочет этого сам, - мышцы сфинктера у Антона пылают, щекотливо зудят, и от этого сладкого зуда желание кажется не только естественным, но и вполне органичным, совершенно уместным, закономерным... почему не попробовать, если хочется? Максу тоже ведь хочется... можно было его об этом не спрашивать - это ясно и так!
     
     - А почему не попробовать? - отзывается Макс; он, Максим, на вопрос Антона не отвечает прямо, но Антон не склонен к рефлексии и потому на такие нюансы внимания не обращает.
     
     - Ну, я тоже так думаю! - глядя на Макса, Антон улыбается... он, Антон, чувствует нетерпение - вполне объяснимое, совершенно нормальное нетерпение для склонного к авантюрам человека, воспринимающего весь этот секс как не лишенное удовольствия приключение... ну, а что - разве это не приключение? Хоть в рот, хоть в жопу... от пробы ещё никто не умер!
     
     Максим энергично встаёт с постели и - в полумраке лунного света - устремляется к письменному столу, где в выдвижном нижнем ящике у него лежит купленный накануне тюбик с вазелином, - trahit sua quenque voluptas - каждого влечёт своя страсть... а ведь он, Максим, сам не думал, что всё сложится, всё срастётся-получится у него так обалденно хорошо, - когда он решил - по примеру других городов - создать группу борцов с извращенцами, он о таком раскладе мог только мечтать: голый Антон лежит на постели, и у него, у Антона, вполне адекватного школьника-десятиклассника, от возбуждения, от предвкушения нового, еще не испытанного ощущения, нетерпеливо свербит готовое к траху очко... класс? Класс! Что же касается извращенцев, то с ними борьба у группы Макса лишь начинается, - totus mundus agit histrionem... впрочем, с этой последней мыслью Сява - непримиримый борец с извращенцами - вряд ли смог бы согласиться безоговорочно...
     
     P. S. Сублимация - форма, посредством которой требующие удовлетворения табуированные потребности осознанно либо не осознаваемо находят такой суррогатный выход, при котором энергия этих прямо не реализуемых потребностей трансформируется в действия или деятельность, приемлемую для внешнего мира и/или публично одобряемую частью окружающих в контексте конкретного исторического времени.
A A A


© Copyright 2017