Минутный парадокс. часть 2

A A A
1

Оглавление


     Кортик.
     И тут внезапно все кончилось. Человек прижался ко мне. Прислонился так, как стоял, - сбоку. Ладони стали жестче и сжали мои плечи. Одновременно с легким укусом, я почувствовал, как к моему боку прижалось тело. И я почувствовал... Блин! Вот это да! Сомнений не было... Я понял окончательно и бесповоротно, что это был мужчина. Форма на человеке была формой мужской. К моим ребрам прижались кожаные ремни портупеи. А ниже... Да, я почувствовал то, что отвергало всякие сомнения в мужском поле целовавшего меня человека. То, что пряталось в его форменных брюках. Длинное. Горячее. Твердое.
     
     Ну и ну! Целует другого мужчину! И прикасается! Вот же ж, елки-палки! Что же это творится!
     
     Едва волна изумления чуть схлынула, я осознал еще кое-что. Это, несомненно, был юнга. Рост явно ниже роста взрослого мужчины. И на поясе болтался юнговский кортик, который коснулся моей голой попы своими пластиковыми ножнами. Это невозможно спутать с металлическим корпусом бластера, частью формы взрослого офицера.
     
     Как мне хотелось вырваться! Как мне хотелось резко развернуться и врезать кулаком по наглой роже, осмелившейся меня (меня!) целовать! Без моего разрешения! Это же изнасилование! Как мне хотелось...
     
     Но я не мог даже зубы сжать.
     
     А парень продолжал меня целовать. Его губы соскользнули на спину и стали касаться кожи поверх проступающих позвонков. Зубы нащупывали бугорки лопаток и кусали их. Руки сжимали мои плечи, сильно, еще сильнее, так, что мне было больно. В моем положении все что угодно может перекрыть дыхание, а эти сильные руки сжимали мои плечи до той степени, что становилось трудно дышать.
     
     И при всем этом я ясно ощущал возбуждение этого парня. Он был не просто на взводе. Он растворился в поцелуях.
     
     Кто же это? Юнг-парней на корабле было девятнадцать человек. Без меня - восемнадцать. Каждого я хорошо знал - трудно не сдружиться с ровесниками в многомесячном полете.
     
     Кто же из них? Кто мог в ночное время оказаться в душевой айтишного сектора?
     
     В АйТи было всего двое юнг - я сам и парень, которого я сменил. Тот ушел гораздо раньше и вид у него был вполне сонный. Я был готов поклясться, что он пополз прямиком в свою каюту и завалился там спать...
     
     А поцелуи становились все более страстными. Зубы кусали все сильнее. Руки сжимали мои плечи все крепче (больно, блин!) .
     
     И тут я, наконец, понял, к чему все идет. И замычал. Потому что хотел кричать, звать на помощь, вырываться. Но все, что у меня получилось - это мычание.
     
     Руки отпустили, наконец, плечи. Ладони заскользили по спине, поглаживая ее от поясницы до затылка. Вслед за ними пустились в путь и губы. Или зубы? Он целовал и кусал меня, и иногда было трудно понять, что именно он делает прямо сейчас.
     
     Мне казалось, мой член должен немедленно упасть. Ну, как только я понял, что меня целует мужчина. Откуда в такой ситуации взяться эрекции! Но член мой продолжал торчать. И даже дёргаться от возбуждения.
     
     Ладони того юнги тем временем стали заходить вниз по моему телу все дальше. Я внутренне весь сжался в ожидании прикосновения к...
     
     Ладони скользили по пояснице, порхали по спине, заходили на руки, ныряли в подмышки, ласкали шею, зарывались в волосы на затылке и вновь опускались вдоль позвонков вниз до самой поясницы. Эти ладони касались кожи в миллиметрах от того места, где начинались ягодицы, но тщательно, строго, раз за разом, избегали даже намека движения туда. И после минуты таких ласк, я поверил, что этот юнга не покусится на мою задницу...
     
     Именно поэтому я пропустил то мгновение, когда это случилось! Ладони соскользнули на мой зад.
     
     Нежно и мягко. Они легли на ягодицу, слегка ее сжав. Я почувствовал это прикосновение, я ощутил его, я, будто электричеством, оказался пронзенным этим движениям. Оно были одновременно постыдными (это ведь было прикосновение к моей заднице!) и невероятно... как бы это сказать... освежающим. Да, освежающим. Это было так необычно, так остро, так проникновенно, что я не смог бы позабыть это первое прикосновение ладоней и через тысячу лет!
     
     Губы тоже переместились по моей спине ниже. Это было невероятно, но, кроме стыда и возмущения, эти прикосновения вызывали у меня еще и легкое ощущение... вот черт! ... ощущение удовольствия.
     
     Потом неизвестный оказался сзади. Наверное, он нагнулся. Или встал за мной на колени. Потому что еще через мгновение его губы оказались на моей ягодице.
     
     Ух ни фига ж себе!
     
     Опять стыд, опять взрыв возмущения и... да, мне было приятно...
     
     На коже остался влажный след. Теплые упругие губы прильнули к моему заду. Они были мягкими. Они были нежными.
     
     Все внутри меня натянулось тетивой...
     
     А следующий поцелуй уже коснулся соседней половинки. А ладони сжали бедра прямо над коленями. Сжали. Замерли. И развели их еще больше.
     
     На моей коже опять проступила холодная испарина.
     
     Ладонь скользнула по бедру вверх и мягко коснулась мошонки снизу.
     
     Меня будто пронзил выстрел бластера. Это было... Это было так... Мой член мгновенно подскочил от волны возбуждения.
     
     Ладонь скользнула еще дальше. Пальцы прощупали одно из яичек. Достаточно мягко, чтобы не причинить мне боли. Одновременно с этим я почувствовал на коже влажный язык.
     
     И пока парень лизал складку прямо под ягодицей, ладонь продвинулась еще дальше и коснулась ствола члена...
     
     Что я мог поделать с волной удовольствия, которая прокатилась по моему телу! Мне кажется, в каком бы жутком положении мужчина ни был, если его возбужденного члена касается ладонь, неважно чья, он почувствует удовольствие.
     
     Так я и лежал на столике, голый, неподвижный, с чьими-то губами, целующими мои ягодицы, с зубами, кусающими кожу, с языком, лижущим бедра изнутри, и с ладонью, поглаживающий мой каменный член.
     
     И (что я могу с собой поделать!) я чувствовал не только стыд и страх. Меня накрывали волны удовольствия. Мне было непередаваемо приятно.
     
     А юнга позади меня все больше распалялся. Его ладонь оттянула кожицу головки члена. Пальцы потрогали обнаженную уздечку, и я, если бы мог, взвился бы от удовольствия, нахлынувшего на меня.
     
     Как и все, я проходил онанизм в школе на уроках секса, и, помнится, на практическом занятии просто обалдел от своего первого оргазма. После этого онанизмом я занимался часто, но, увы, уже тех ощущений не было. Теперь же то, что я чувствовал, было намного, намного-намного сильнее того, что было со мной тогда.
     
     Даже моя единственная девушка (увы, она была просто учебным секс-роботом на тех же уроках секса в школе) не доставила мне такого невероятного удовольствия, которое накрывало меня сейчас.
     
     Я замычал. Стонать я не мог, и поэтому издал единственный звук, на который был способен - я замычал.
     
     А ладонь все уверенней поглаживала головку моего члена, и я плавал и плавал в волнах удовольствия...
     
     Юнга за моей спиной перестал поглаживать второй ладонью мои ягодицы. Его рука проникла между половинками попы. Пальцы коснулись ануса. И не только коснулись. Они стали поглаживать его.
     
     Удовольствие мгновенно отошло на второй план. Я продолжал ощущать мягкие теплые пальцы на головке члена, но теперь я думал только (с ужасом думал!) о том, что сейчас произойдет.
     
     Анальный секс мы в школе тоже проходили, но проходили только теоретически. Что анальный секс с женщиной, что с мужчиной. Конечно, некоторые мои одноклассники пробовали его, и я от них знал кое-что помимо школьной программы. Главное, что я усвоил из их рассказов - это больно! И довольно стыдно, даже когда по согласию обоих...
     
     Я вслушивался в то, как поглаживает мою дырочку палец неизвестного юнги, и просто сгорал от стыда, позора, унижения (меня вот-вот изнасилуют, а я даже возмутиться не могу!) . Да и не хотел я, чтобы мой первый настоящий секс был с мужчиной. Да еще и в роли принимающего! Не об этом я мечтал, думая об одной девушке-юнге из медикобиологической команды...
     
     Парень позади меня вдруг исчез. Пропала его ладонь с моего члена. Пропал его палец на кольце ануса. Исчезли губы, зубы, язык. Не было больше прижимающегося ко мне разгоряченного тела.
     
     Я услышал шаги. Удаляющиеся шаги. Я должен был почувствовать облегчение, но вдруг понял, что я чувствую разочарование.
     
     
     
     Палка.
     
     Потом раздался звук зиппера. Вновь послышались шаги, но теперь они приближались.
     
     Еще через мгновение я понял, почему юнга уходил. Уверенная ладонь раздвинула ягодицы, и я почувствовал что-то холодное.
     
     Крем. Юнга принес крем и теперь размазывал его по моей дырочке.
     
     Потом палец попытался проникнуть внутрь.
     
     Первая фаланга легко, конечно прошла наружный сфинктер - минутный парадокс его отключил. Но вот внутренний... Внутренний сфинктер непроизвольно сжался еще сильнее, и палец уткнулся в него, не в силах преодолеть. Вот и первая боль. Пока вполне выносимая.
     
     Палец был настойчив. Раз за разом он пытался преодолеть сфинктер, безрезультатно пытался, и...
     
     Я почувствовал, как враз, сразу расслабился сфинктер, и палец оказался внутри.
     
     Что-то чужое проникло в меня. Это было незнакомое чувство, болезненное странное чувство.
     
     Юнга, видимо раздумывая, на мгновение замер, а потом задвигал пальцем там, внутри. Он его сгибал, выдвигал и вновь проникал им в глубину, поглаживал, пронзал...
     
     Палец вдруг исчез. На моих ягодицах оказались обе ладони - сухая и скользкая от крема. Ладони обхватили бедра, крепко обхватили - не вырвешься! Даже если бы я мог двигаться - не вырвешься!
     
     И еще через мгновение ануса коснулась твердая горячая палка.
     
     Внутренне я дернулся из всех сил. Внутренне я закричал. Внутренне я выворачивался, сопротивлялся и отбивался. Но все, что у меня получилось - это очередной звук из моих несомкнутых голосовых связок, что-то среднее между стоном, вздохом и мычанием...
     
     А парень, лишь на секунду оторвав руку от бедра, прижал головку члена к анусу. И тут же вновь ухватился за бок и навалился на меня.
     
     Если бы я мог, я бы весь сжался. Но я не мог.
     
     Его член сразу же продвинулся на добрый сантиметр. Я почувствовал, как что-то твердое и большое раздвигает мой задний проход. Дырочку резанула боль, но крем сделал свое дело, а внутренний сфинктер не удержал.
     
     Нажав еще сильнее, юнга вошел в меня еще немного.
     
     Толстенная палка протолкнулась внутрь на добрый сантиметр. Мне казалось, что она наполнила всего меня, уткнулась во что-то в самой глубине тела, казалось, под самым сердцем, и, не останавливаясь, стала давить, продвигаясь миллиметр за миллиметром еще глубже.
A A A


© Copyright 2017