Альпийский цветок. часть 1

A A A
0

Оглавление


     О такой компании мы и в страшном сне не мечтали. Бывший коллега мужа Марксен Генрихович Вершков и его достопочтенная супруга Элла Марковна последний раз были у нас в гостях лет пять тому назад, но до сих пор не забылось, как мы едва не померли со скуки. И вот пожалуйста - объявились накануне нашей поездки в Германию, о которой мы мечтали полгода.
     Думали, как никуда не торопясь, поедем на машине через маленькие европейские городки, останавливаясь в приглянувшихся мотелях и устраивая короткие пикнички на свежем воздухе. Но болтливая Анна Ивановна, двоюрдная тетка мужа, у которой мы планировали остановиться на пару дней, попросила взять с собой Вершковых. Они мол люди весьма скромного материального достатка, а Дюссельдорф, где проживает родня Эллы Марковны, нам по пути. Скромный материальных достаток... Ха! Да у них в кубышке столько припрятано, что могут раз сто слетать к родне первым классом "Люфтганзы". Не бедные, а жадные. Но делать нечего, пришлось брать убогих с собой. Скрипя зубами от злости.
     
     * * *
     
     -Ах, до чего же люблю путешествовать, - щебетала Элла, жадно всматриваясь в пробегавший за окном пейзаж. Путь наш лежал через Австрию и виды открывались действительно сказочные - крошечные деревушки, утопающие в зелени, и хорошенькие пряничные домики так и просились на открытки. Вершковы, конечно же, не взяли с собой ничего из продуктов, а наши запасы уничтожили так быстро, что уже к вечеру первого дня пути пришлось совершить экскурсию в супермаркет. На фоне небрежных но холеных иностранцев семейство Вершковых выглядело уморительно. Еще на старый, всего то шестьдесят с хвостиком, профессор осмелился выбрать для путешествия джинсы. Штанам было лет тридцать, подозреваю что Марксен купил их еще во времена повального дефицита и с той поры берег как зеницу ока. Они слегка обвисали на интеллигентски худосочной заднице, но были изрядно маловаты в талии.
     Наряд Эллы Марковны заслуживает отдельного рассказа, такое нынче не увидишь даже на блошиных рынках. Классический синий костюм был лишен и намека на кокетство. Все в нем было строго функционально. Юбка до середины колена, слегка приталенный пиджак из какой то негнущейся синтетики. Когда было жарко, госпожа Вершкова оставалась в блузке - ацетатном шедевре фабрики "Большевичка". Ядовито синие анютины глазки, шедшие по воротничку, были единственной уступкой моде. Правда моде той в обед минуло сто лет. Строгий учительский пучок на голове, толстые очки и тяжелые тупоносые туфли завершали незабываемый облик "красотки". Справедливости ради стоит отметить, что природа не поскупилась и наградила Эллу весьма внушительной задницей и немаленьким бюстом твердого четвертого номера. За давностью лет - а нашей диве недавно стукнуло 58 - плоть поизносилась, но все еще натягивала одежду в особо выдающихся местах. Местные жители косились на нашу спутницу с плохо скрываемым любопытством. Она же всю дорогу неодобрительно косилась на меня. Мои короткие шорты и символический топик на бретельках вызывали в ней бурю чувств, но из практических соображений дама держала их при себе.
     С основной трассы мы свернули только лишь благодаря настойчивым мольбам Вершковых.
     -Ах, милый Игорь, -умоляла Элла Марковна, - как хочется посмотреть вооон тот городок, чудо что такое, как на картинке.
     Муж сжал зубы, но на ближайшем съезде свернул на боковую дорогу. Уже смеркалось, нам пора было подумать о ночлеге. Бледная еще непроснувшаяся луна недоуменно смотрела на нашу странную компанию, открывшую от восхищения рты - справа идеально округлые холмы, впереди укутанная лесом гора, за которую полчаса назад закатилось солнце, оставив после себя розоватую дымку. Благодать.
     Двухэтажный игрушечный теремок с неброской неоновой вывеской "отель Альпийский цветок" стоял у самого подножия горы и эта была настоящая удача, потому что мотор сказал "гры-гры-гры" и безнадежно затих.
     -Переночуем, а с утра я займусь машиной, - устало сказал муж и мы потянулись на ресепшн. Марксен замешкался в дверях и "невзначай" ткнулся животом мне в спину. Я не первый раз замечала, что по поводу и без этот ботаник норовит оказаться поближе, то ручкой по коленке шаркнет, то несуществующую соринку с плечика стряхнет. Когда ему удавалось столкнуться со мной нос к носу, глаза профессора покрывались маслом.
     -Масичек, ну что ты там копаешься, - заныла Элла Марковна и неодобрительно стрельнула острым глазом по моему голому животу. В животе, надо сказать, уже гремела буря, есть хотелось до головокружения. Сейчас бы побыстрее скинуть вещи в номер и бегом до деревенского ресторана. Однако милая администраторша неожиданно фривольного вида сообщила, что ресторан и бар есть прямо в гостинице. Однако, до чего странным оказался этот ресторан!
     Спустившись вниз к ужину мы лишились дара речи от удивления. Человек пятнадцать мужчин и женщин в возрасте от тридцати и далее демонстрировали ассортимент самых продвинутых секс-шопов. Вот дебелая матрона сорока с хвостиком лет в микроскопической юбочке и совершенно прозрачной блузке, рядом с ней дама чуть моложе в лайкровых шортиках, кружевном бюстье и ботфортах на невозможном каблуке. Жгучий итальянский мачо поднялся нам навстречу и мы с натуральном ужасом поняли, что он почти голый. Его крепкое волосатое тело украшали лишь крохотные плавки, так вырезанные с боков, что в буквальном смысле яйца вываливались. А там было чему, поверьте мне на слово, я то уж знаю в этом толк. Муж многозначительно посмотрел на меня, я едва сдержалась от смеха. Мы с ним с опозданием, но все-таки поняли, куда попали, а вот наши знакомые, отвесив челюсти, так и не смогли захлопнуть их обратно. Элла хотела было отвернуться от этой "стыдобы" , но чресла мачо манили ее взгляд. Пунцово красная, она против своей воле никак не могла перевести глаза хотя бы чуть выше его пояса.
     -О, вы новенькие? - по-английски спросил чернявый и недвусмысленно подмигнул Элле Марковне, - какой нестандартный наряд, костюм почти как настоящий.
     Элла, ни черта не понимающая, зашипела от возмущения и развернулась на 180 градусов. На нас стали коситься.
     -Нет, что это такое?! Что они себе тут позволяют? Спуститься к ужину в неглиже! Верх распущенности!
     Эх, знала бы она, что такое настоящая распущенность. Хотя... у нее есть шанс, часа через два здесь такое будет твориться! Это был отель для свингеров, таких в Европе всего несколько штук, и угораздило же нас так попасть! Мы попытались объяснить Вершковым, в чем заключается казус, но они и слушать не захотели. Точнее просто не могли вообразить, что такое в принципе возможно.
     -Все, надо искать другую гостиницу! - категорично заявила госпожа Вершкова.
     Господин Вершков на этих словах, - показалось мне или нет? - как-то сник. Старый развратник должно быть спит и видит как бы пристроить свой истрепанный жизнью член в какую-нибудь резвую дырку. На жену, по всей видимости, у него давно не стоит, а потрахаться и таким ботаникам время от времени хочется.
     О случай, ангел-хранитель и он же бес-искуситель поздних путников. Ни одного свободного номера в округе не оказалось. Машина, сколько ее ни пытали, молчала как партизан на допросе. Выбора не было - нас ждал гостеприимный отель, уже полный сдавленных стонов.
     Опять же, очень хотелось кушать. Зная, что ужин входит в стоимость номера, Вершковы, даже рискуя умереть от инфаркта, в деревенский ресторан не пошли. Они согласны были до конца дней просыпаться от ужаса, видя во сне "этих невероятно, чудовищно распутных иностранцев" , но отказаться от дармовой еды для этих скупердяев было не-ре-аль-но. Они стиснули зубы и смело пошли в бой за мясное ассорти, овощные салаты и головокружительно пахнущий сыр. Вершков тут же пропустил для храбрости стаканчик, а Элла Марковна старалась не поднимать глаза от тарелки. Но упругая итальянская задница уже маячила рядом с нашей нимфой. Видимо мужик и правда решил, что на нашей Эллочке наряд из секс-шопа под названием "Моя строгая няня". Он мысленно ползал по ее мягкой дряблой груди и млел от восторга, а член его, утянутый в эластичную ткань, уже вырос до размера тепличного огурца и мачо время от времени вынужден был поудобнее заправлять его в трусы, от чего член только еще больше наглел, норовя порвать резинку и вырваться на свободу.
     -Однако, - рассуждал с набитым ртом Марксен Генрихович, - до какой катастрофической степени вседозволенности дошло прогнившее западное общество.
     За столом, кроме нас, почти никого не осталось, народ уже успел насытиться и теперь активно расходовал калории. Мы с мужем вполне вписались в общество. На нем была сетчатая майка, которую он одел по случаю жары, и довольно короткие шорты. На мне имелись шорты модели "короче некуда" , туго обтягивающие мою сдобную попку, а майку заменил корсет, в зависимости от ситуации готовый сойти и за вечерний наряд и за нижнее белье. С Вершковыми было сложнее, но местное вольно мыслящее общество готово было вынести высокую оценку их фантазии. Я невольно обратила внимание, как раскраснелся Марксен, с каким неподдельным интересом он прислушивается к звукам из соседнего помещения, как меняются его всегда сонные глаза, с каждой новой выпитой рюмкой в них все больше разгорался похотливый огонь. Мужчина конечно пытался изобразить мину отстраненной брезгливости, но ничего то у него не получалось.
     -О, мадам, разрешите?
A A A


© Copyright 2017